Скала Колокольня

скала КолокольняНа дворе осень. Паутинки в капельках утренней росы играют тонкими бликами, трепетно вибрируя от лёгкого ветерка. Вспыхнули ярким костром в лучах заходящего солнца красно-жёлтые клёны.
Но всё же осенний город — это не осенние горы. И мы стремимся туда, где контраст чарующих осенних красок свеж, где ласковое и нежаркое солнце румянит небо, зажигает живое золото берёз и клёнов, покрывает багрянцем белоснежные вершины суровых гор.
Вот мы уже в поселке Новопрохладном. Лесовозная дорога ведёт нас в глубь гор. Бьётся в каменной теснине стрежень горной реки Сахрай.
Здесь золотая осень уже в разгаре. Западный порывистый ветер гонит тёплые клочковатые облака, открывая в них голубые бездонные окна. Он приносит в горы непогоду, но пока шумит верхушками остроконечных пихт, да срывает праздничный наряд с деревьев. Разноцветная листва кружится в воздушном вальсе, радуется нашему приходу и, как гостям, выстилает нарядный, шуршащий под ногами ковер.
Мы тоже рады ей, у нас беззаботное весёлое настроение, и мы шуршим листвой, идя по дороге, под лёгкий шум перекатов горной реки.
Поляна некогда оживлённого поселка лесорубов Брилёво, угадывается по оставшимся плодовым деревьям, да остаткам разрушенных домов. Сразу за ней, как-то неожиданно открываются скальные бастионы горы Большой Тхач. Они, как стены древнего собора с непреступными, грандиозными и суровыми башнями.
Но вот и Тайвань — место слияния двух рек: Малого и Большого Сахрая. Здесь очень удобное место для отдыха. Ещё сохранились бетонные фундаменты лесозавода. Тропа, перебегая с берега на берег, углубляется в узкое, поросшее лесом ущелье. Но вот она, свернув на правый берег, начинает крутой подъём по старому тракторному следу.
Ущелье сужается и стискивает реку высокими, заросшими кустарниками и мхом скалами. Шум водопадов заполняет теснину. Подъём становится всё круче и круче, и кажется, что ему нет конца. Лямки рюкзака вдавливаются в плечи, солёный пот застилает глаза, резкое прерывистое дыхание заставляет чаще останавливаться на отдых. Затяжной, изнурительный, забирающий все силы подъём становится все круче. Кажется, ему не будет конца.
Испытывая эти трудности, начинаешь понимать, что красота природы достаётся не так уж просто.
Но вот и долгожданная награда за тяжкий труд. В колоннаде медно-бронзовых сосен и стройных пихт, вдруг появляется высокий, готического стиля, бастион. Это скала Колокольня. Завороженные красотой, скинув на тропу промокшие от пота рюкзаки, рассматриваем это чудо природы.
Над бескрайним тёмно-зелёным морем из пихт, гордо и неприступно возвышается сказочный остров в виде огромного трезубца. В его отвесные стены вросли своими щупальцами-корнями сосны. Скальный готический «замок» виден издалека. Он отдалён от основного массива Большого Тхача и смотрится, как отдельная самостоятельная экзотическая каменная группа. Здесь, у подножия величественного утёса, — родник с живой и очень вкусной водой. Здесь — царство пихтово-сосновых моховых лесов.
Вечереет. Вокруг тишина. Лес начинает заполняться ночными звуками. Вот ухнула сова, ей в ответ как-то жалобно откликнулись шакалы, и ещё резкий крик какой-то незнакомой птицы. Ночная тишина леса прервалась топотом быстро надвигающегося на нас, шуршащего листвой, какого-то большого черного существа.
Вздрогнув от неожиданности, всматриваемся в сторону надвигающейся опасности. Натолкнувшись на наши рюкзаки, зверь остановился, приподнялся на задние лапы и замер, втягивая воздух.
Стоим, смотрим друг на друга, не шелохнёмся, но медведь первым отпрянул назад, в гору, сделав два прыжка, остановился, снова посмотрел на нас и уже спокойно, мелькнув широким бесхвостым торсом, зашуршал листвой в глубине ночного ельника.
Всё, пора разводить костёр, его дым избавит нас от ненужных встреч. Поставив палатки, любуемся ночным небом. Здесь, в створе гигантских пихт, видны его просторы, туманности, галактики. Они как-то по-особенному воспринимаются в горах. Высокая прозрачность воздуха делает их крупными, близкими, мерцающими. Каждая звёздочка излучает свой свет, она живая: пульсирует, тянется к нам, дарит радость и наслаждение в этом необыкновенно прекрасном мире гор и космоса. Только здесь, в вечной гармонии природы, чувствуешь себя счастливым и свободным.
Утро встретило нас пением птиц. Ни ветерка, ни шороха. Воздух свежий, пахнет пихтой. Небо, только что бывшее в сиреневой туманной дымке, вдруг прямо на наших глазах стало светлеть, превращаться в яркий ультрамарин. Дымка растворилась, и вот оно, горное небо — чистое, прозрачное, пронзительно голубое, бездонное — поглощает нас целиком.
Идём рассматривать Колокольню с близкого расстояния. Между массивом Большого Тхача и скального «замка» большая поляна, окруженная высоким и стройным сосново-пихтовым бором. По краю поляны золотым кольцом затеяли хоровод берёзы, клёны да осины. Осень добавила в это ожерелье свои сочные ярко-красные краски из свисающих, налитых спелостью ягод рябины.
Отсюда высокие вертикальные столбы Колокольни кажутся маленькими, игрушечными в сравнении с монолитным массивом Тхача. Здесь он тоже оброс соснами. Они чудом прицепились к трещинам на гладкой, отполированной ветрами скальной стене.
Место, потрясающее по красоте. Божественное чудо, созданное природой. Величественно возвышаясь над морем тайги, это удивительное творение природы — необыкновенно прекрасный мир высоких и суровых скал поглощает нас, не даёт опомниться, поражает своими грандиозными размерами. От этой красоты сразу забываются трудности подъёма.
Здесь можно часами бродить вдоль гигантских стен Тхача, вплотную приближаясь к ним, с замиранием сердца прикасаясь ладонями к шершавым стенам великана. Вглядываясь в неровности скального бастиона, удивляешься творению природы — с какой неуемной фантазией и искусством она создала этот шедевр дикой красоты. Вот высокий отдельно стоящий «палец» как бы прилепился к монолитной стене, а вот лицо великана, нахмурившего брови, а здесь высотные башни «крепости» выстроились в ряд.
Запрокинув голову насколько только возможно, мы смотрим вверх, на вертикальные стены уходящего в небо великана. Где же они заканчиваются? Где же вершина горы?
Плотный сосновый бор сменили весёлые стайки белолицых берёз. Вот и дары леса. Рыжие макушки золотистых шляпок маслят то тут, то там заблестели сквозь пушистый наброс сосновых иголок. Чудесный, настоящий грибной аромат заставляет остановиться и собрать их для обеденного стола. Сразу же составляем набор горного чая из рододендрона, лавровишни, можжевельника, черники и шиповника.
От скалы Колокольни тропа плавно идёт вдоль подножья Большого Тхача к перевалу. Вокруг чудесный сосновый бор.
Мягкая, из сосновых иголок, подушка, да плотный пружинящий мох выстилают тропу. Появляются альпийские поляны. Большой Тхач в этом месте изрезан кулуарами. Огромные камни, размером с 2-3-х этажный дом, оторвавшись от горы, вросли в склон.
Но вот и пастуший домик. Он стоит на вершине небольшого хребта и виден издалека. Его дранчатая крыша и высокая жестяная труба от «буржуйки» радуют нас предстоящим теплом и уютом. Это любимое место туристов. Рядом хороший родник. Туристы назвали этот домик лагерем «Ветреный». Он обдувается со всех сторон. И, словно в подтверждение этому, только лишь успели подойти к домику, серая плотная полоса тумана окутала нас и скрыла в сырой холодной мгле все вокруг.
Весело загудела «буржуйка», одаривая нас теплом. Сидим, делимся впечатлениями о сказочной красоте природы Тхача, перебираем упругие янтарные грибы. Мысленно благодарим лесных духов за это изобилие, за эту необыкновенную духовную и земную пищу, посланную нам сегодня.
Мелкий, надоедливо шуршащий дождь сменился хлесткой снежной крупой, барабанящей по крыше домика. Но нам он не страшен. Уже заварился горный чай. Этот чудесный напиток, освещённый огнем сосновых дров из приоткрытой дверцы печурки, переливается в его свете всеми цветами радуги, с каждым глотком медленно растекается по телу, дарит нам силу, здоровье и блаженство. Завтра новый день. Но мы не утомлены красотой природы. И вновь просим Большой Тхач, Бога гор: „Открой нам свои тайны, покажи нам сокровищницу вечной красоты матери природы!”.
Мы, покорённые чистотой, суровостью и изобилием красок золотой осени, стремимся сюда попасть вновь и вновь.